* * *
Мы истыкали землю лопатами,
Даже с космосом няньками водимся;
И пока в состоянии патовом,
По всей видимости, не находимся.
Мы такие дома понастроили:
Многоглазые, многоликие;
Мы гордились великими стройками.
Как любили мы все великое!
Человека подняли до Бога,
И еще бы угару множиться.
Просочилась наша убогость,
Проявилось наше ничтожество.
* * *
В огромном небе хаоса не вижу,
Везде закон, везде порядок, смысл;
Ну что еще я из сознания выжму,
Взгляд глаз своих забрасывая ввысь?
А звезды усмехаются, лучатся,
Утаивая тайны бытия.
И пусть земля рассыпится на части,
И в этом здравый смысл вижу я.
* * *
Тот достоин уважения,
Кротости кто отражение,
Кто пред грубыми не льстит
И злопамятством не мстит.
СТАРУШКУ ПОХОРОНИЛИ
Обычные дни были.
Обычные дни, но…
Старушку похоронили,
Старушку, каких полно.
Квартиру ее однокомнатную
Вскоре займет другой.
Все правильно, все законно,
Порядок введен такой.
А вещи ее обветшалые,
Пожалуй, никто не возьмет:
Шали да юбки линялые,
И старомодный комод.
И антресоли от пыли
Очистят, по мере сил…
Старушку вчера схоронили,
Как имя ее — не спросил.
* * *
Всё, что в крайность упирается —
Фанатизмом называется.
А фанатик, как известно,
С безрассудством связан тесно.
КОЛКИ
Сюда не заходят волки,
Из леса едва ли сунутся.
Колки, болотные колки
Сухими торчками тасуются;
Только высокие кочки,
Водою залитые впадины.
Вряд ли сюда захочется
Даже ползучей гадине.
Здесь неуютно клюкве,
Здесь зря хлопочет лето,
Только сушин крючья,
Только осока эта.
Безлюдность ужасно колка,
Захватывает отчаяние…
И между нами колки
Тоже частенько встречаются.
* * *
Худо собаке бездомной
Если со снегом дождь,
Кругом неуюта тонны,
Каждая капля — гвоздь.
Лучше ль намного, однако,
Тебе, человечья посол?..
Обшарпанная собака
Грызёт обомшелый мосол.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Теология : Альфред Великий. Боэциевы песни (фрагменты) - Виктор Заславский Альфред Великий (849-899) был королем Уессекса (одного из англосаксонских королевств) и помимо успешной борьбы с завоевателями-викингами заботился о церкви и системе образования в стране. Он не только всячески спонсировал ученых монахов, но и сам усиленно трудился на ниве образования. Альфреду Великому принадлежат переводы Орозия Павла, Беды Достопочтенного, Григория Великого, Августина и Боэция. Как переводчик Альфред весьма интересен не только историку, но и филологу, и литературоведу. Переводя на родной язык богословские и философские тексты, король позволял себе фантазировать над текстом, дополняя его своими вставками. Естественно, что работая над "Утешением философией" Боэция, Альфред перевел трактат более, чем вольно: многое упростил, делая скорее не перевод Боэция, но толкование его, дабы сделать понятным неискушенным в античной философии умам. Поэтому в его обработке "Утешение" гораздо больше напоминает библейскую книгу Иова.
"Боэциевы песни" появились одновременно с прозаическим переводом "Утешения" (где стихи переведены прозой) и являют собой интереснейший образец античной мудрости, преломленной в призме миросозерцания христиан-англосаксов - вчерашних варваров. Неизвестна причина, по которой стихи и проза, так гармонично чередующиеся в латинском оригинале "Утешения", были разделены англосаксами. Вероятно, корень разгадки кроется в том, что для древнеанглийского языка литературная проза была явлением новым и возникновением ее мы обязаны именно переводам короля Альфреда. Делая прозаические переводы, король был новатором, и потому решил в новаторстве не переусердствовать, соединяя понятный всем стих с новой и чуждой глазу прозой. Кроме того, возможно, что Альфред, будучи сам англосаксом, не понимал смешанных прозаическо-стихотворных текстов и решил, что лучше будет сделать два отдельных произведения - прозаический трактат и назидательную поэму. Как бы там ни было, в замыслах своих король преуспел. "Боэциевы песни" - блестящий образец древнеанглийской прозы и, похоже, единственный случай переложения латинских метров германским аллитерационным стихом. Присочинив немало к Боэцию, Альфред Великий смог создать самостоятельное литературное произведение, наверняка интересное не только историкам, но и всем, кто хоть когда-то задумывался о Боге, о вечности, человечских страданиях и смысле жизни.
